Крылья
25 августа — Автор: Сергей Шульга (Санкт-Петербург)
Ждать начинаешь сразу после того, как оттуда уехал. Готовиться морально и мечтать - где-то за полгода. Потом считаешь дни, как солдаты считают 100 дней до "дембеля" в армии...
Звонишь Татьяне заранее: 10 долларов в сутки, один - как всегда. Наконец, наступает дата отъезда. Если это поезд, настроение включается сразу, как только переступил порог вагона. Если самолёт, то сначала включается предвкушение настроения - в поезде Питер-Москва, а уже само настроение включается в аэропорту в Москве. Это может быть Шереметьево международный, или Домодедово. В дьюти-фри ты обязательно берёшь вискарь, и пить начинаешь сразу, так как тело твоё ещё здесь, а душа - уже там; и ты, естественно, хочешь устранить срочно этот нелепый дисбаланс.
По венам, только от мысли, что ты уже летишь туда, разливается как будто сладкий сироп, и ты вспоминаешь, как каждый раз "там" за спиной вырастают крылья - ведь там ты ангел, реально ангел, как в фильме "Майкл" с Траволтой. А здесь ты просто кусок мяса с плохими мозгами. "Здесь" - это почти везде, где не "там". Здесь ты живёшь, как золотая рыбка: каждый день исполняешь чьи-то желания, в каждый новый день забываешь день предыдущий, и длина этих дней, как хлопок ресниц - мгновение. Там каждое утро можно начинать жизнь заново, и каждый день - как целая жизнь.
Если в поезде, - то всё растянуто: пиво на остановках, чтение всегда с удовольствием чего-нибудь, сон и предвкушение. А если в самолёте и даже пить ещё не начал, - всё равно, уже как будто пьяный. Ты улетаешь от всей этой мишуры! Ты вырвался из лап уродов! В самолёте пьёшь. Лететь два часа всего. Какой восторг в пути и по приземлении! Это восторг предчувствия. На время в автобусе от Симферополя плевать, его нет, потому что ты спишь, пьяный, сидя у заднего выхода на ступеньках - мест нет. А если из поезда - по полной включаешься на платформе в Феодосии. Крылья за спиной уже реально прорезались сквозь кожу и подталкивают вперёд. Пешком до автовокзала. На маршрутное такси. Ехать полчаса.
"Страна Коньяков" - железная арка над дорогой у въезда и уже видно Кара-Даг. Только это не просто железная арка: это граница миров. Это окно. Ты прыгаешь в него, закрыв глаза - и не падаешь: тебя несут крылья. Крылья выросли, они очень быстро здесь растут.
Вышел с сумкой на колёсиках. Или без колёсиков - нести не тяжело, ты приехал. Ни в каком другом месте мира, из тех, где ты был, ты не чувствуешь себя настолько ДОМА.
На улицу Победы, пешком - почти бегом. О-о, привет, как доехал? Отлично. А тут такие-то и такие-то, - помнишь? Помню. Петь будешь? Буду. Гитару привезут. Вот комната. Спасибо, Таня. У тебя ничего не изменилось. Это очень хорошо, что у тебя ничего не меняется здесь годами. Я сумку брошу и на море. Вечером пообщаемся.
Потом бегом почти на пляж. А-А-А-А-А!!! Ты здесь, в своей стихии!!! Ты, наконец, один! По пути уже 4 звезды маленькую, восторг прёт и хлещет из каждой поры, солнце жарит, крылья расправились и ты летишь по набережной. Ты Майкл. Ты мачо. Ты красавец. Ты мифический фавн с копытами и фаллосом. Ты один. Ты можешь выбрать почти любую нимфу. "Коктебель - Территория Любви" - не ты придумал...
На широкой полоске гальки у пологих бетонных ступеней, построенных непонятно зачем, - внутреннее гудение, как в электротрансформаторе. У тебя внутри гудение. Ты зарядился по физическому закону индукции. Когда вокруг электричество - даже тебя вштыривает. Когда вокруг промозглая, сырая и мрачная питерская мерзость - ты засыпаешь даже в полёте.
Крылья сияют. Ты определился. Ты смотришь на Кара-Даг и на красавиц вокруг тебя. Ты не как рыба в воде - ты реально часть целого и атом в системе мироздания. Бог смотрит на мир через твои глаза и улыбается. Тебе очень комфортно. И Ему - ты это точно знаешь - тоже. Ты у себя.
Лёжа: пиво, сигарету. Ещё пиво, а можно ещё пиво? И плевать тебе с высокой горы на весь их активный отдых - их горные лыжи, гламурные тусовки, сноуборды, кайты, скутеры, джип-трофи, стрит-рейсинг, сауны, кокаин и проституток. Плевать на все их офисы, факсы и баксы. Это же просто улыбает - как они пыжатся и на работе, и на отдыхе. Они просто не умеют отдыхать. У них костюм на работе должен соответствовать костюму на отдыхе. А у тебя нет костюма. Нет одежды. Окунуться и проплыть. Закурить. Нигде больше невозможно так много и с таким удовольствием курить табак. Крылья просушить. Алкогольная радость пошла по телу и проникла в мозг... Алкоголь по-грамотному - это кайф, главное,- где, с кем, и в каком настроении. А ты в прекрасном настроении.
За семь минут сочиняешь новую песню. Нет, не сочиняешь: ты лежишь и пялишься бессмысленно и радостно в голубую бесконечность, а она - глупая и романтическая песня, сама на тебя падает и проявляется в голове словами и нотами.
Пешком небыстро назад. Вдоль бесконечной череды кафе и забегаловок. Покушать немного. Много здесь не ешь - когда душа дома, тело ей не очень нужно, - оно как одежда. Вернуться туда, где иногда спишь. Пообщаться с людьми на дастархане. Вспомнить кого-то и с кем-то познакомиться. Выпить с людьми и спеть. В душ. Пол-часа на марафет: причесать остатки волос, надеть белые штаны (и на кой ему был нужен Рио?!); торс пока какой-то есть. И пахнешь ванильным печеньем... А крылья в темноте горят неоном - любимый цвет нимф и бабочек.
На вечернюю набережную. А там - всё: регги, барабаны, пьяное караоке, художники, гитары, фрики, лотки с торгашами, обкурки, диско, хиппи, бычки из Харькова с золотыми цепями на толстых шеях, местная сумасшедшая тётка с вениками из "травы-поебень". И сотни прекрасных и неизвестных - диких, влекущих, по-настоящему только здесь свободных от всех идиотских предрассудков, - нимф.
Плывёшь в потоке. 4 звезды ноль три, которая с коричневой этикеткой - прямо из горла, следуя эстетическим заветам Венечки Ерофеева... И ночь, и море - растворяются в тебе; и ты растворился - в ночи и в море...
А в другой вечер деревянная набережная ближе к горе. Там почти Ницца. Да и чёрт с ней, с Ниццей. У меня здесь как в Четырёх Иксах на Советской в старые добрые времена - полный антигламур и антипафос. Но здесь красиво. Джаз-банд Лившица на сцене играет. Настоящий живой джаз с красивым деревянным потёртым контрабасом, и контрабасист играет пальцами. Никогда не думал, что будешь слушать джаз. Слушаешь. За спиной вечерний прибой. Тебе никто не нужен сейчас, НИКТО, даже нимфы. Чашка кофе в кафе Белого Грифона. Здесь с видом на горизонт замечательно грустно думается о любимой бабушке - ты равнодушен к ироничной реакции "настоящих мужчин" на сентиментальность. Надо бы у Бога попросить её душу сюда отправлять на лето.
Начинается колбаса на "Грин-Пляже". Это, блин, расстройство - не на Казантип же приехал. Улетаю, не моё.
Четыре звезды снова зовут, а магазин винзавода - в другой стороне. И ты полетел. Как большая пьяная птица - рассекая ароматный густой чёрный воздух огромными неоновыми крыльями.
Коктебель-СПб, 2007
Вернуться на главную страницу конкурса
Подробнее о конкурсе «Джаз Коктебель. Истории»
